Руководство Трансаэро уже давно активно ищет выходы из сложившейся непростой ситуации. И вот 20 октября новостные ленты облетела информация о том, что контрольный пакет обанкротившегося авиаперевозчика покупает совладелец S7 Владислав Филев. При этом условия сделки нигде не афишировались. Известно только, что проходила она под контролем одного из банков-кредиторов. Сумма сделки тоже не разглашается, хотя Александр Плешаков (теперь уже бывший владелец акций) сообщил, что она значительно больше, чем один рубль.
Сам Владислав Филев, комментируя свою покупку, сообщил, что у акционеров S7 уже разработан план вывода Трансаэро из «долговой ямы». Особо было подчёркнуто, что новые владельцы приложат все силы, чтобы избежать банкротства авиаперевозчика.
Стоит напомнить, что буквально за день до этого, два кредитора Трансаэро (Сбербанк и Альфа-Банк) уже подали в Арбитражный суд г. Санкт-Петербург иски о признании авиаперевозчика банкротом. По мнению экспертов, действуют они исключительно «по просьбе» ещё одного российского перевозчика – Аэрофлота, который заинтересован в уходе Трансаэро с рынка. Для остальных банков-кредиторов это банкротство означает потерю практически всех шансов на компенсирование собственных убытков.
Но, по всей видимости, у Трансаэро есть какое-то будущее. В тот же день, 20 октября, Арбитражный суд уже отклонил иск Сбербанка. Эксперты видят в этом только одно: продажа акций проблемного перевозчика группе компаний S7 уже одобрена на самых высоких уровнях.
Ясно и то, что основатели Трансаэро и теперь уже её бывшие владельцы Александр и Ольга Плешаковы, могут вздохнуть немного спокойнее. Сделка с S7 в значительной степени снижает вероятность того, что правоохранительные органы станут проверять деятельность руководства авиакомпании на предмет возможных злоупотреблений. А подобное развитие событий было вполне предсказуемо, тем более, что ещё 16 октября в Следственный комитет поступил запрос от депутата Госдумы Дмитрия Ушакова, который предполагает инициацию проверочных мероприятий в отношении Трансаэро с целью выявления фактов мошенничества.